У власти ни родни, ни друзей нет - Ричард Евгеньевич Артус

На сей раз купцы Новгородские счеты в руки не брали. Да на кой те счеты нужны, когда и так видно, что за Владимиром сила немалая. Дружина варяг, по количеству людей, почти Новгородской не уступает. Да и платить им не надо, потому как, эта самая дружина, его жене принадлежит. Дочери Свейского конунга, известного своим богатством и силой. Только вот теперь им одного Киева мало. Надобно еще и Полоцк к рукам прибрать. Последний то раз давно там хозяйничали, еще при Олеге, а с тех пор уж, сколько годков минуло. Полоцк, после того, как из-под опеки вышел, снова силу набрал. Опять на Руси три главных центра появилось, а надобно, чтобы был один центр, Новгород Великий. Потянулись на княжеское подворье, а как же, надо князю путь подсказать, а то вдруг еще мимо пройдет, а им опять с купцами Полоцкими за рынки сбыта бороться.

— Ты княже, прежде чем на Киев идти, сначала Полоцк возьми. А то, что толку, если ты просто Ярополка из Киева прогонишь, то он туда уйдет. И Рогволод, князь тамошний, его примет, потому как согласие дал, на его женитьбу, на своей дочери. А Полоцкое княжество нынче сильное, разрослось не в меру, да богатством, и дружиной своей похваляется. А коль полки свои соединить успеют, то не будет нам счастья в нашем предприятии.

Владимир слегка удивился, эва оно, как купцы заговорили. Но покумекав с Добрыней, да женой своей, Аллогией решили, что купцы правы. Особенно эти земли скандинавке понравились. Потому, посмотрев в глаза Владимиру, потребовала.

— Поклянись богами, что чтобы не случилось, эти земли моим сыновьям достанутся.

— А как же иначе. — Пожал плечами Владимир. — Они же и мои сыновья. Только негоже шкуру медведя наперед делить, сначала, те земли нужно под свою руку взять.

— Возьмем. — Пообещала Аллогия, довольно улыбаясь.

Рогволод, с сыновьями и дочерью, сидя в своем княжьем тереме в Бельчицах, что недалеко от Полоцка, тоже довольно руки потирал. Дружину свою, в помощь Ярополку послал, да ждал, когда ему вести радостные привезут, что прищемили хвост купцам Новгородским, не в меру свои гордые животы выпятившим. Что охраной не сильно озаботился, так это вроде ни к чему. Владимир не ему, а Ярополку войну объявил, так что, его хата, как бы с краю. Только вот беда, хоть и с краю, да загорелась первой. Никак никто не ожидал, что варяги через забор полезут, поэтому и отпора почти не было. Говорят, прежде чем Рогволода с сыновьями зарубить, Владимир, на их глазах, Рогнеду силой в жены взял. Утверждать не буду, потому, как там при этом не был. Сам город, естественно пограбили, хочешь, не хочешь, а за войну платить варягам надо. Так уж лучше чужим добром, чем своим. После чего, довольные, выступили навстречу Ярополку. А вот он как раз, закручинился, и было отчего. Мало того, что будущего тестя с женой лишился, так и большое, да богатое княжество проморгал, которое теперь, под Владимиром оказалось. Дружина Полоцкая, тоже долго не раздумывала, и, наплевав на него, кинулось сломя голову в свой город. Оно, и понятно, там родные, и близкие, а он им, по сути, совсем чужой. Так с какой стати за него головой рисковать. Мало этой напасти, так стали слухи доходить, что купцы Новгородские, что блохи, по всем землям скакать стали. Да гундосить, что, мол, вот, что бывает с теми, кто супротив воли богов идет, оказывая поддержку братоубийце. Какая уж тут война, какие битвы. Тут теперь думать надобно, как голову уберечь. Только вот Владимир был другого мнения, потому как у власти, ни родни, ни друзей нет. Так что, зря Ярополк на переговоры с братом понадеялся. Прирезали его и даже разговаривать не стали, а вот семью не тронули. Жену с детьми малыми, Владимир в свои покои взял, по старому славянскому обычаю. Да, по сути, отчего бы и не взять. Дети никак отомстить не смогут, без отца они изгои, а князьями смогут стать только в том случае, если какое княжество отвоюют. Только вот, без дружины, такое, никому не под силу, и путь у них один, как вырастут, служить ему, или его сыновьям. Да и мать их, красавица, приятно глаз радует, а может и не только глаз. Некоторые, правда поговаривали, что и ее он к себе в жены взял, законы то не запрещают. Может и так, что ни говори, а женщин Владимир любил, но вот к делам, после смерти Аллогии, близко ни одну не подпускал. Вот так вот и стал он, единоличным властителем Руси. Правда для того, чтобы таким, и оставаться, еще придется, и повоевать изрядно. Племена да княжества, привыкли своим умом жить, а не тем, что им, пусть даже из Киева, кто то указывать будет. Ну да это уже, можно сказать, просто, дела житейские, а Владимир, как оказалось, житейских дел, совсем не боялся.

3

Жадность не порок, а грудная жаба, которая нас душит всю жизнь…

— Ты не башкой крути, — пихнул в морду Тихушника, Кащей, — а маршрут запоминай, образина чертова. — И снова бросив на монстра неприязненный взгляд, тихо добавил. — Блин, притянули тут всяких на мою голову.

Тихушник ничего не ответил. К такому поведению Кащея, он привык еще с тех самых пор, как тот его только создал. Он уже давно запомнил маршрут, и те ориентиры, по которым будет добираться в Черногорию. Глафира настояла на том, что путешествие в Италию начнется с того, что они вначале навестят ее родителей. Скорее всего, видно именно это обстоятельство, по его мнению, повлияло на то, что Кащей постоянно всем недоволен. Ходит с кислой миной, и придирается ко всем по пустякам, срывая на всех свое недовольство, или может быть даже страх. Не известно, по какой такой причине, но все разговоры, о знакомстве с ее родителями, заставляют его изрядно нервничать. Такое ощущение, что он думает, что ему на той встрече, руки, на дыбе выкручивать собрались, или иголки под ногти совать. Вот сам бы он, с удовольствием с ними познакомился, только ему запретили кому-нибудь показываться на глаза, и тем паче ее родителям. Размышления Тихушника, прервал недовольный голос Кащея.

— И запомни, морда твоя страшная, жрать домашнюю скотину, строго настрого запрещается. Чтобы даже близко, возле человеческого жилья не крутился, и держался от людей подальше.

Тихушник, скосил глаза, на те картинки, что совал ему под нос